蒙古人民党主席、国家大呼拉尔副主席(副议长)米·恩赫包勒德去中国广东见胡春华

17日下午，蒙古国人民党主席、国家大呼拉尔副主席(副议长)米·恩赫包勒德赴中国发达省广东见原内蒙古政府书记，现任广东分省书记的中共政治局委员胡春华。

米·恩赫包勒德对广东经济发展表示赞赏。他表示，将继续致力于促进蒙古与广东的交流合作，推动蒙古地方政府与广东省政府间的交往。

胡春华说，就像在内蒙古时一样，我广东重视发展与蒙古的经贸合作关系，双方合作潜力巨大。希望双方进一步增进相互了解，不断加强在经贸、旅游等多领域的交流合作。广东将鼓励和支持有实力的企业到蒙古投资兴业，也欢迎蒙古企业来粤参加经贸交流活动。

匈奴历史给我们的六个教训 (俄文)

--- Автор: Владимир Хандрусай---

История Хунну из степей Монголии, потрясавших Евразию с III в. до н.э. по I в. н.э., давших толчок Всемирному переселению народов, покончивших с рабовладельческим строем в Европе, в целом хорошо известна. И все же вокруг них не прекращаются споры ученых-исследователей, яростно скрещивают копья-перья публицисты, да и просто этнопатриоты и любители старины. Почему история давно ушедшего народа, растворившегося в десятках других, куда менее известных, волнует умы и сердца ныне живущих?

После распада Советского Союза многие народы поспешили объявить себя свободными и независимыми государствами. Эйфория свободы, романтика самоопределения, поиска своего «национального лица», чтобы не затеряться в тени государств-аксакалов, не могли не вскружить головы интеллектуальной этноориентированной элите «вдруг самоопределившихся» вчерашних советских республик.

Казахская элита во главе с Назарбаевым возвела памятник «казаху» Чингисхану, формируя «гордое историческое этносознание» суверенизирующегося народа, у которого есть нефть, людские ресурсы, лидер, но нет исторического знамени. Узбеки, не желая отставать от степняков, воздвигли памятники «эмиру Тамерлану», тоже монголу, но опять же как своему «национальному лидеру-узбеку», причём, во всех городах формирующегося младогосударства. Даже приполярная Якутия в лице тамошнего министра культуры настойчиво высказывает свои амбиции на Чингисхана, для чего оплатили фильм о подвигах «своего» великого предка». Дошла очередь и до древних хунну. Тюркские патриоты из республик России, объявив и хунну, и Модэ тюрками, строят головокружительные проекты, призванные влить эликсир этнопатриотизма в национальное самосознание.

Между тем, общеизвестно, что империя хунну пала в I в. н.э., Модэ умер в 174 г. до н.э., тюрки же известны лишь с VI в. н.э. Ни в одном из известных источников не сказано, что Модэ собирал тюрков. Напротив, общеизвестно, что монголоязычные дунху, сяньби и другие народы вошли в состав хунну. Хунну же, проиграв первенство сяньби, спокойно приняли их имя. Активная, если не сказать, агрессивная, приватизация монгольских вождей и знамён тюркскими мусульманами заставляет вспомнить некоторые уроки истории.

Урок 1. Модэ – собиратель народов монгольской степи

На огромных степных просторах древней Монголии, на севере от Китая в V-III вв. до н.э. проживало около 50 кочевых и полукочевых племён, говоривших на ранних монгольских наречиях. Наиболее крупными образованиями, создавшими уже некие формы государственности, являлись протомонгольские союзы племён, такие, как дунху и сяньби, хунну, тохароязычные «бледнолицые» юэчжи и другие. По форме управления все они были военными демократиями: старейшины, являвшиеся лидерами родов-племен, или, иначе, территорий государства, входили в совет, который выбирал единого руководителя, выполнявшего военные во время войны, и координирующие в мирное время функции, созывая общие собрания для решения общих вопросов и являясь лишь первым среди равных. Эту вполне демократическую вольницу родственных племён-народов как главную традицию великой монгольской степи сломал хуннский шаньюй Модэ, создавший первую в мире единую империю номадов – державу хунну, на тысячелетия прославившую его имя. Именно Модэ замахнулся на огромный проект и собрал кочевников степи, подчеркнём, родственные народы одной номадической культуры, одной степной традиции. Китай же, как чуждый мир, был тем Другим, через противостояние с которым формировалось степное единство.

Урок 2. Модэ мог на равных говорить с Китаем

Так получилось исторически, что Китай, уничтожив княжества северокитайских жунов, хорошо знакомых и относительно цивилизованных, оказался вдруг лицом к лицу со «свирепыми кочевниками» - хуннами, с которыми никогда ранее не имел контактов. Это неизбежное столкновение поставило хунну перед угрозой исчезновения, вслед за жунами, но оно же дало им мощный стимул к консолидации общества, дотоле рыхлого и разрозненного. Историческая потребность родила исторического лидера. Нелюбимый сын шаньюя Туманя Модэ (Модунь, Модун-батор), переступив через труп убитого им легковерного отца, решительно провел военную и политическую реформу, изменил почти всю структуру управления, что позволило ему создать мощное военное государство с твердой дисциплиной, чётко нацеленной на экспансию как на главный источник обогащения каждого хунна-воина. Военному гению Модэ принадлежит создание стройной системы государства во главе с шаньюем, Сыном Неба, и темниками, т.е. генерал-губернаторами территорий. Каждое племя-народ представляло дивизию, состоящую из родов-полков данной же народности. Опираясь на эти новые фундаментальные основания, Модэ уже к 203 г. до н.э. присоединил 36 народов монгольской степи и создал мощную империю, простёршуюся от Байкала до Тибета, от Восточного Туркестана до р. Хуанхэ. Территория современной Бурятии также входила в состав хунну.

Урок 3. Модэ первым в мире сформулировал основной закон государства

Уже на начальном этапе реформ Модэ решительно покончил с безответственным отношением вольных кочевников к земле, установив главный принцип государственности в следующей формуле: «Земля есть основание государства, её нельзя отдавать никому». Первая и главная задача государства, в отличие от союзов племён и прочих предгосударственных образований, есть обязанность обеспечить неприкосновенность и всемерную защиту своей земли как твердо определенной территории государства. Введением этого правового понятия о земле как основании государства Модэ обессмертил свое имя навеки. Важнейшим вкладом шаньюя Модэ в теорию государства является также и разделение власти главы государства, шаньюя, и власти Совета старейшин, предтечи законодательно-представительной власти в империи хунну. Этот принцип ограничил произвол той и другой властной ветви. К 201 г. до н.э. все центральноазиатские номады признали власть хунну, а шаньюя Модэ – своим верховным правителем.

Урок 4. Модэ первым в мире ввёл всеобщую воинскую обязанность

Отныне было установлено, что каждый хунн есть солдат своего отечества, обязанный проходить военную службу, защищать свою родину, быть приписанным к конкретному и твердо определенному воинскому подразделению, а также к офицерам, которых он должен знать по чёткой иерархии снизу доверху. В целом у хунну была регламентирована безусловная подчиненность военным начальникам, согласно занимаемым чинам, стройная система которых также была нововведением Модэ. С учетом родоплеменного характера формирования воинских подразделений, а также заинтересованности каждого рода-полка в воинской добыче, военная реформа Модэ ясно нацеливала армию хунну на конечный результат, т.е. достижение победы в любых сражениях. Убив врага, воин-хунн получал «кубок вина» от шаньюя и право на всю захваченную добычу. Нельзя не отметить и идейную основу имперского общества, внедрённую Модэ: «хунны господствуют над всеми родственными народами, натягивающими лук, превосходят людей, живущих в земляных домах» (оседлых землепашцев). Эта моральная установка, помноженная на иные системные преобразования Модэ и его сына Лошаня, позволили превратить патриархальное сборище хуннских и нехуннских племён и родов в сильную военную державу, определявшую развитие обширной части мира.

Урок 5. Китайская политика – фактор внутреннего разложения империи хунну и её гибели

Государство хунну, которое имело в лучшие годы всего 300 тысяч воинов (по данным Сыма Цяня) на равных вело трехсотлетнюю войну с 50-миллионным Китаем. Потерпев ряд сокрушительных поражений от воинственных хуннов, китайцы пришли, наконец, к убеждению о невозможности их победить военной силой даже бесчисленных дивизий. Китайские генералы были вынуждены признать, что «отогнать хуннов легко, разбить трудно, уничтожить невозможно». Поэтому их идеологи разработали новую концепцию взаимоотношений с хуннскими правителями. Она хорошо изложена в рекомендации китайского сановника своему императору: «Если Вы, наш господин, сможете предложить Маодуню в жены свою дочь и послать ему щедрые подарки, он поймёт, что дочь ханьского императора может принести варварам богатства. И, соблазнившись этим, он непременно сделает её своей женой, а когда у неё родится сын, непременно объявит его наследником, который станет вместо него шаньюем. Почему произойдёт так? Из жадности к дорогим подаркам. Вы же отправляйте подарки в соответствии с сезонами года, то, что имеется в Хань в избытке, но недостаёт в Сюнну, справляйтесь о здоровье шаньюя, посылайте обладающих красноречием, чтобы незаметно наставлять Маодуня в правилах поведения. Пока Маодунь жив, он, разумеется, будет вашим зятем. Когда он умрёт, шаньюем станет сын вашей дочери. А разве когда-нибудь было такое, чтобы внук относился к деду как к равному? Так можно без войны постепенно превратить сюнну в своих слуг». Эта стратегия удалась наполовину: потомки Модэ не смогли сохранить своё единство, южные хунны, купившись на шелка и вина китайцев, стали их слугами. Но северные хунны, сохраняя свой гордый независимый дух, ушли на запад, покоряя и смешиваясь с другими народами Евразии. Именно они дали толчок Великому переселению народов и смели рабовладельческий строй в Европе, создав условия для развития феодализма в мире.

Урок 6. Каждый народ живет величием своего прошлого

Сегодня многие народы настойчиво ищут «исторические основания» своего «героического прошлого». Тюркские, или правильнее, тюркоязычные народы СНГ и России, активно разрабатывают теории туранизма, пантюркизма, тэнгрианства, призванных разбудить забытый, но некогда «гордый дух воинственных тюрок». В поисках исторического знамени, известного миру (именно миру, не меньше, иначе стоит ли геополитическая игра свеч), их идеологи обращаются к истории прошлых веков, но, не найдя там ничего стоящего, углубляются в средневековые и даже древние эпохи. И здесь они с упоением обнаруживают «родственников». Ибо «кто ищет, тот всегда найдет». На наших глазах происходит присвоение знаковых исторических имён, таких, как «хунну», «шаньюй Модэ», «Атилла», «Чингисхан», «Тамерлан». Предчувствуя такой этноисторический штурм доселе не столь известных народов, еще в 1990-х гг. известный историк из Бурятии Т.М. Михайлов говорил о «глубинных» мотивах подобного обращения к истории, об использовании истории как политики в условиях становления новых и амбициозных государств.

http://asiarussia.ru/articles/2377/

《蒙古族全史》教育卷出版

从匈奴时期到清代蒙古民族教育状况的一部80万字巨著―《蒙古族全史》教育卷，近日由内蒙古大学出版社出版发行。

作为《内蒙古历史文化经典文库》中的重要著作，《蒙古族全史》教育卷，全面讲述了从蒙古兴起前的北方游牧民族，即匈奴、东胡、乌桓、鲜卑、契丹、女真等的教育，然后讨论了蒙古民族统一前至蒙古帝国时期的教育，还研究了元、明和北元，及清代的蒙古族教育。

这部著作研究并探讨各个历史时期蒙古族社会教育、家庭教育、学校教育以及宗教习俗等教育的同时，也比较客观地复原了大漠南北、青海、新疆及境外蒙古族教育状况。

《蒙古族全史》教育卷的作者、内蒙古师范大学教授王风雷告诉记者，由于这部著作尊重原始资料、原始档案或原始数据的搜集与整理，向学界提供了丰富的有价值的学术信息。专著不受制于任何一个单独的学科，而是综合了人文历史文化等诸多学科，充分挖掘了蒙古族教育的内涵，也有效地寻觅了其独特的发展规律。

日本夫妇在蒙古与朝鲜孙女相聚 预示两国关系松动

据日本媒体16日报道，女儿遭朝鲜绑架的一对日本人夫妇，近日在蒙古首都乌兰巴托，与来自朝鲜的孙女金惠敬和孙女婿首次见面。这预示着日朝两国对立关系出现了松动。

日本外务省今日发表的消息说，1977年11月，还是中学生的横田惠美在新泻市的家附近遭到朝鲜特工的绑架。1986年在朝鲜，与一名同样遭绑架的韩国男子金哲舜结婚，于1987年9月生下了女儿金惠敬。

2002年，当时的日本首相小泉纯一郎访问平壤，并了解了横田惠美有一个女儿的情况。日本政府曾一度考虑让这位女儿到日本生活，但是，作为外公外婆的横田滋（81岁）和外婆横田早纪江（78岁）并没有接受政府的这一建议。

虽然朝鲜政府提供了横田惠美的部分骨灰，准许日本政府带回进行DNA的鉴定，以证明横田惠美已经病故。但是，日本方面在骨灰中发现了部分不同的骨灰，因此不承认这是横田惠美的骨灰，并坚信横田惠美还活着，只是被朝鲜隐藏了起来。

横田惠美已经成为日本人遭朝鲜绑架一系列事件的一个象征，而绑架问题也成为日朝两国关系的一大瓶劲

朝鲜政府曾表示欢迎横田夫妇前往平壤会晤自己的外孙女，但是，横田夫妇拒绝了这样的安排。在不久前举行的日朝红十字会的沈阳会谈中，双方敲定了在第三国会面的计划。

外务省发表的消息说，本月10日至14日，横田夫妇前往蒙古，与已经26岁的外孙女金惠敬首次会面，并相聚了几天。同时会面的，还有外孙女的丈夫。

消息说，金惠敬于2011年从朝鲜的一所大学研究生毕业，学的是IT专业，目前已经在工作，并结了婚。

希海明发表南蒙古巴黎宣言（视频、图片）

马军官披露MH370航线 去蒙古南部

3月15日晚间，一位马来西亚空军军官根据军方所掌握的雷达数据信息，还原了MH370从吉隆坡起飞，至进入安达曼海最终消失前的完整路线图。
    他同时披露，这架飞机的操控者熟知马来西亚与周边地区的地理信息，以及民用、军事雷达部署情况。
    这位军官表示，有多种证据显示，从凌晨1点30分之后，该航班开始低空飞行，以避开雷达监测。这架飞机于1点30分左右开始降低高度、转弯，甚至可以推断这架飞机当时顺时针方向转了一圈。
    实际上，在1点30分前后，的确有多起目击者称见到一家低空飞行的飞机。哥达巴鲁警方曾接到四起相关报告。报告的渔民均称，这架飞机当时正在低空向北飞行。当时哥达巴鲁警方发言人曾向腾讯财经表示，向北飞行意味着向飞机在向南中国海方向前进，是在正确的航线上。MH370自吉隆坡出发至北京的正确的航向，应该是向北偏西。
    这位军官称，本地渔民口中通常所指的向北，实际上是偏马来西亚与泰国交汇的陆地方向，是向北偏东。这意味着，哥达巴鲁目击者看到飞机时，MH370或已偏离了航线。
    而在哥达巴鲁北方的一个欧洲公司的海上钻井平台上的工作人员，也曾报告说有飞机低空向，方向是西南方向。那个钻井平台所在的位置，是整个航班航行已知踪迹最北点。
    MH370自失去联系的Igari导航点，经过前述海上钻井平台，再至哥达巴鲁上空，转了一圈之后沿着马来西亚、泰国边境处低空向西飞行。此前路透引述消息人士的话称，MH370经过Igari的时间是1点21分。
    尽管这时MH370已经可以避开航空雷达，但仍在马来西亚军方雷达侦测范围内。
    这位军官称，MH370的操控者选择的后续路径，一开始沿着马来西亚、泰国交界处飞行，然后沿着前段交界线向西偏南直飞到槟城。经过槟城后调整方向，向西偏北方向飞过Paulau Perak小岛。MH370选择的此段航线，地面上均有航标灯可供操控者掌握航向。
    他表示，MH370从Igari折回直到槟城的航线，军事雷达上都有它的飞行记录。
    根据马来西亚军方雷达数据显示，MH370在Igari低空折返之后，经过马来西亚与泰国边境的陆地时，飞机爬升到了正常巡航高度，这是因为该高度比较节省航油。马来西亚大陆上有很多2000-3000米的山地，飞机低空飞行较为危险。
    雷达显示，MH370经过槟城来到海面上空之后逐渐降低了飞行高度。
    MH370在经过Paulau Perak小岛后，军事雷达上信号一度消失。最后在与Langkawi平行纬度的地方上一个名为Vampi的导航点上，这架飞机再次短暂出现。这是MH370进入安达曼海之后最后一次出现信号的地方。
    经过Vampi之后，这架飞机就进入了各国雷达监控不到的海域。
    这位军官分析称，这架飞机有两个可能的航向，一个是往西走，至索马里；一个是往北面走，先后经过泰国、缅甸等国边境处，至蒙古南部。蒙古方向的线路，正好是经过几个国家的边境处，均为雷达监测薄弱地带。
    他表示，在航空界有一个常识，索马里和蒙古南部，是世界上两个不需要目标国同意就有着陆可能的地方，其中索马里处于事实无政府状态，而蒙古南部则有供走私犯使用的秘密机场。

蒙古人的悲哀

多年来，为苟活于世而疲于奔命，就是我生命的主旋律。期间，喜怒哀乐，朝夕祸福，自不必说，本应是我等如蚁之命的常态，没人会感兴趣的。草原上，若看见一只迷途的羔羊，最让人心动的是，它那撕心裂肺的悲情呼唤，孤独，无助，恐惧，在它幼小而孱弱的身心里，正像周围那危机四伏的旷野，被无限放大着。这时，它看见了你，而你向它表示出亲切的姿态，它会毫不犹豫地向你跑过来，你抱起它，它的小脑袋温顺地摩挲着你的肩膀，尖叫声转而温柔，对找到自己的群落，找到自己的母亲，充满了希望。那人也是这样吧，当他远离故乡，远离族群，为生存而奔波，而挣扎的时候，夜深人静，心里一定汹涌无尽的思念，尽管他少小离家，时日久远，尽管故乡和族群，还有可能无情地虐伤过他，但他依旧是赤子般的胸怀，与生俱来的情感，是不会那么轻易泯灭的。怀着这种情感的人，一定不止我一个人，那是毋庸置疑的。从对人生懵懵懂懂，到而立之年，我的精神世界，都是由那象形的方块字的泥浆和成的，蜷缩在四角的泥棚里，沉浸在“长江长城，黄山黄河，在我心中重千斤”的轰鸣中，真可谓激情燃烧。但人世间，“神圣”也好，“恩德”也罢，管它是什么，终究逃脱不了时间的荡涤，待到光阴给我破译了“我是谁”，这个长久被隐匿于尘埃的人生密码时，我才明白本来是一条丧家犬，却以为自己乃“天朝子民”，理应对那“三皇五帝”顶礼膜拜。之后的岁月里，我心里撕碎了不知由何方神圣裁定，恩赐于一个民族的所谓“勤劳勇敢”那条毫厘不及的标签，取而代之的是，一个曾经挺拔而伟岸的身躯逐渐复活，蒙古高原，那无尽的苍茫辽阔里，才沸腾着我情感和精神的源泉。然而，对于一个“蛮夷”的后代来说，灵魂的自觉和回归，犹如荒漠里艰难的跋涉者，那实在是一种痛苦无奈的境遇。现实中，孤独，疑惑，以至愤怒，如影相随，更像拒绝冬眠的蛇，缠住你，咬住你，折磨你，决心让你身心崩溃，绝望而窒息。

在饭店里，倒霉的我，常常是乘兴而去，败兴而归。情景往往是：刚在餐桌前坐下来，年轻漂亮的服务员飘然而至，柔声细语地帮着点菜。察言观色，问：姑娘是蒙古人吧？能说蒙古语吗？她柳眉一挑，立刻面无表情，机械地点点头，算是回答。于是，我满腔热情地改用蒙古语跟她交谈，她立刻变脸，那眼睛里，好像我是从魔洞里幻化成人形的老妖精，恨不得叫孙悟空跳出来，狠狠地给我一棒子。结果是，她根本不搭我的话茬，相反，她的汉语，比之前的还流畅如水，字正腔圆，凛然而立，以正视听。我只好知趣地闭嘴，但心里的无名火窜到嗓子眼儿，真想拿起桌上的酒瓶，朝她那花枝招展的脑袋砸过去。你说，这份上，酒还怎么喝！同来的朋友劝我：别太叫劲儿了，都这样，你能拿她怎么着？是啊，都这样，可愚笨的我，就是不明白，年纪轻轻的她是出于世故，或另有隐情？同胞相见，想跟她用母语交流，她却像见了鬼似的，唯恐避之不及，那原因，我这狗脑壳子实在闹不明白。一年夏天，认识了一位走出草原的蒙古族名星，说是演过几部电影，我也没看过，总之是陪她去草原转转。在蒙古包里，主人摆出了丰盛的蒙古大餐，敬酒，献哈达，歌声绕梁，家乡父老向这位远来的，从未谋面的名星表达了最真挚的情感。等到这位名星敬酒的时候，一口地地道道的北京话，那矫饰的嗲声嗲气的京腔，像变了味的奶油，热情似火的牧民，只有傻呆的份了。在外面散步的时候，我告诉她，在草原上，应该用母语跟老乡们对话。哦，是吗？又是京腔。她惊讶地望着我，仿佛站在面前的不是同类，而是突然从海水里跳出来的一只山羊。多年前，一个朋友得了重病，医疗需要脊椎穿刺，同室的病友偷偷告诉他，千万别做，否则，会大伤元气，严重地损害智商。后来我想，倘若，那病友说的是真话，则我的一些同胞，他们情感和精神的脊椎，是不是也让人给穿刺了？不然，只能向长生天求告，那古色古香的蒙古包里，怎么也闹腾出了这等货色？也别急，还有比这更让人无奈而悲哀的，不信就接着看。

在家里，我常跟溅內发牢骚，哀叹命运不济，整天跟瘪茄子烂蹄筋似的文人打交道，一气就是七窍生烟，咋说也得少活十年。老婆是教师，从早忙到晚，根本不搭理我这一钱不值的自怨自艾。那一年也是夏天，接待考察草原文化的一行学者，其中的两个是来自京师的名流，其余则是清一色的蒙古人，副教授、教授、博士生导师，应有尽有。席间，推杯换盏，我和一个教授谈起准格尔帝国与满清帝国之间的百年战争，彼此观点一致，少有的痛快，借着酒劲儿，话题便欲罢不能了。哪里想到，竟惹火了桌上的一个蒙古“大爷”，只见他涨红了脸，眼里布满血丝，怒斥道：说话要把握分寸，葛尔丹是叛匪，是早有定论的！我和教授全愣了，沉默了几秒钟，教授问：怎见得葛尔丹是叛匪，谁给的定论？那蒙古“大爷”悠然嚼着手把肉，反唇相讥：一个高级知识分子，你连这点常识都没有吗？教授终于忍无可忍，拍案而起：什么叫常识？准格尔帝国是蒙古人自己创建的，时间上也早于满清王朝，葛尔丹作为帝国的大汗，为保家卫国，与满清战斗到了最后，他是蒙古人的伟大英雄，这就是常识！那你的常识是什么？见教授怒发冲冠，动了肝火，桌上的人马上站起来和谐他俩。可能是始料未及，也可能是嘴里的肉块太大了，我那自认一身正义，似乎被恩准统御着“话语权”的蒙古“大爷”，不知道“唔鲁”着什么，直到被人推搡着离席时，累硬了的舌头才蹦出了“统一”两个字。我琢磨，他是要跑到蒙古包外的草原，奉命“统一”地球，统一环宇吧。当时，我暗暗为教授鼓劲儿，不是让他理论，跟“大爷”还争什么呢——而是，最好是弥补我多次的遗憾，干脆抡起桌上的酒瓶，对准他的牛脸猛砸过去，那就忒痛快了。还有一个蒙古“大爷”，发誓一辈子要写“天朝圣恩”的著名作家，是左右逢源的“泰斗”，威名了得，挥之不去。多年来，只要抓住一星半点的机会，他就吹嘘自己十几岁开始的“红色之旅”，“火热的战斗生活”，阿谀奉承，撒娇卖乖，对于“红太阳”们，挟着儿孙不说，恨不得把爹娘也从坟头折腾出来，跟他一起屈膝跪拜。就是这么一个从人格到精神都被穿刺的“大爷”，竟然“代表”了当代蒙古族文学的所谓“最高成就”，被一些浆糊脑袋们奉为“导师”，多年来，到处颐指气使，招摇撞骗。倘若，这的确是蒙古族文学的“代表”和“成就”，那可真就是丢人现眼，尊严扫地了，蒙古人还不如退回草原上的初民状态，至少还能像苍狼一样，保持对月长歌，一往无前的操守。有人劝我不要过于苛刻，求全责备，那是他心中没有一股火在憋着，只要了解这位“大爷”几十年来的作品，言论，行为，以及所产生的累累恶果，任何一个有点悟性有点血性的蒙古人，则一定“怒从心头起，恶从胆边生”。况且，那最可怕最恐怖的是，不止他一个人，还有一大拨“二爷”“三爷”紧随其后，巧舌如簧，摇旗呐喊，蛊惑人心，他们就像一团团毒雾，一条条章鱼，死缠着人们，污染人们的视野，吸干人们灵魂的血液。若不信，有个极方便的办法，打开他们的博客，扑面而来的，是那令人毛骨悚然的“火红的年代”，只要思维还正常的人，都能看清楚里面究竟兜售着什么货色。今天，草原千疮百孔，黄沙呼啸，历史文化被神圣的“话语权”任意肢解，干脆变成了蜷缩一角而待宰的绵羊，倘若仍对那团团毒雾，条条章鱼置若罔闻，甚至以身相许，则蒙古人的噩梦，是永远摆脱不了的。我想，蒙古人宁可没有学者、作家、影星、歌星，也绝不该容忍这群嗡嗡乱叫的害虫，释放满嘴的毒液，称心如意地蚕食我们的肌体，麻醉我们的神经，落得个脑梗脑瘫的下场。至于那些两眼朝天，唯上是从的大小政客们，或者应该叫作“顺奴”的一群，再花哨的语言，也难以形容其一二了。

一个小小的副处级，面对弱势的同胞（如普通科员，教师、牧民、小商小贩等），他竟然能端出“王爷”的架势，斜睨着眼睛，那嗓子眼似乎钻进了虫子，使劲干咳，惜句如金；若见到了上峰，来头比他大的，脸上让酒肉撑紧的肌肉，瞬间就能揉出花一样的笑容，双手虽然颤抖，但端茶倒酒却干净利索，不留痕迹；最让他们后悔的是，昨天夜晚迷醉于灯红酒绿，忘了躲进家里，把那四角向外卷曲的字典、词典翻个透儿，此时，他们个个察言观色，搜肠刮肚，拼命要抠出几个动人的字眼，献给这由“上大人”带来的和谐生动的场面，生怕让身边的同僚撞上头彩，占尽了先机。这倒也罢，望眼神州，那官场，都是一个德行。最令人可恶可恨的是，一遇这等阵势，他们就本能地回避、淡化自己的“蛮夷”意识，内心紧张着，恨不能自己就是那毫无血缘与传承，“嗷 ”的一声从石头里蹦出来的猴子。这时，假设有人询问他们所属的部落或家族的来龙去脉，他们可就就如坐针毡了，闪烁其词，目光离乱，不知所措，好像刚偷了别人的钱包，或者祖上有人调戏过良家妇女一样。这是蒙古人的另一拨手握治权的“大爷”们。那“蛮夷”身份，既然使他们风尘蒙羞，如芒在背，没准儿就有好事之徒，不懂其中的玄奥，建议他们去派出所改换门庭，另外寻宗觅祖，一了百了算了，可他们一定又勃然大怒，不跟他玩命才怪了。因为他们心知肚明，“蒙古人”这个日渐暗淡的标签还没完全朽掉，关键时还是有用处的，其血肉，还能印成他们继续官运亨通的门票，还能榨出子孙相因的油水来。乖巧的心机，用不着我来挑破，凡长眼睛的人，都了然于胸。而他们手捧金杯，向“上大人”称颂“皇恩浩荡”的同一时刻，也许就在不到一华里的地方，三三俩俩的“蛮夷”携儿带女，爬上里面极少用他们的语言作标识的高楼，懵懵懂懂，跌跌撞撞，像一群土鳖，正横遭盛世文明的白眼；一个个叫不出名字的庞然大物，在草原深处怪吼着，张牙舞爪，旁若无人，惊得牧民和羊群，落荒而逃，只想远遁天边。此情此景，跟那怀里藏了一张张门票的“大爷”们，却是不相干的。

每个人，把握事物的能力是不一样的，我是属于弱智的那一伙儿。近来常常后怕，且每每一身冷汗，如果我，真的把酒瓶砸在那个姑娘的脑袋上，一定是追悔莫及，承担什么后果姑且不论，只拍拍自己的良心，必定是永远不可饶恕的罪过。相比那些用先祖的血肉锻造富贵之路，回头就撕毁殷红的欠单，依旧能心安理得的人们，一个可能连高中都没毕业，背井离乡，挣扎在社会最底层的小姑娘，她有什么过错？至多，就是为了端稳自己手中的一碗饭而已。我自己，不也是为保住到手的一杯羹，整天浑浑噩噩，狐脸媚笑吗？而且，对那个小姑娘，竟然因果颠倒，是非不分，差点客串了倚强凌弱的角色。我一度扭曲了的情感，对那小姑娘充满了怜悯，理智告诉我，是那些从母体中跳上了云端的人们，在空中挥洒着毒雾，我们的一切，都被锁进了无边的迷梦中，我们的一切，都于那阴柔的抚摸中在消解溶化，我们的一切，都在不可名状又无法摆脱的阵痛中哀号！